Оглавление

ВИКТОР ГОНЧАРЕНКО
ТЕХНИКА И ТАКТИКА ПАРЯЩИХ ПОЛЕТОВ
(Практические советы)

БАРОГРАФ И БАРОГРАММЫ

В соответствии с полетными документами ни один взлет на планере не должен проходить без барографа -объективного и точно фиксирующего высоту "свидетеля" полета. Нормативные и рекордные полеты по правилам ФАИ вообще не фиксируются без барограммы, являющейся основным документом, удостоверяющим выполнение полета.

Поэтому каждому планеристу с первых полетов необходимо относится к барографу с особой заботой и вниманием. И как только спортсмен начинает проявлять к прибору небрежность, тут же наступает расплата.

В конце 50-х годов два наших планериста Михаил Веретенников и Борис Старостин были командированы в Болгарию для изучения волновых потоков возникающих зимой над горой Витоша вблизи Софии. Через несколько дней после приезда над Витошей появились чечевицеобразные облака, свидетельствующие о наличии мощной волны.

Старостин взлетел на буксире за самолетом, отцепился на гребне волны и быстро приноровился к парению против сильного ветра. На высоте 4000 м он надел кислородную маску и с удовлетворением констатировал, что планер устойчиво поднимается по 5-6 м/с. Через полчаса Старостин был на высоте около 10 км. На такую высоту еще не поднимался ни один советский планерист. Кислород кончался. Старостин стал снижаться. На аэродроме болгарские друзья его бурно приветствовали с успешным началом освоения волновых потоков и новым рекордом высоты. Но радость оказалась преждевременной: когда проверили барограф, то увидели, что достигнутая высота полета не зафиксирована. Выяснилось, что Старостин в спешке не заменил летнюю смазку прибора на более жидкую зимнюю. На высоте в 5 км смазка от сильного мороза загустела настолько, что стрелка барографа перестала двигаться. Так не был утвержден всесоюзный рекорд.

А вот еще пример. В 1963 году известный американский планерист Пауль Байкл совершил полет на дальность (896 км), более чем на 20 км превысив существовавший до этого мировой рекорд. Однако/заходя на посадку, Байкл вдруг вспомнил, что забыл положить в кабину барограф, который остался лежать в траве на аэродроме... Естественно, рекорд тоже не зафиксировали.

Подобных историй можно было бы рассказать много.

Планеристам, прежде всего, еще до начала летнего сезона необходимо проверить барографы и оттарировать их в лаборатории. Тарировочный график полагается хранить вместе с барографом в специально оборудованном для этого шкафу. Барограф очень тонкий прибор, и обращаться с ним следует осторожно, предохранять от ударов и падений. В планере барограф надо устанавливать так, чтобы во время полета он не подвергался тряске, толчкам.

На соревнованиях барограф закрепляют за спортсменом, который отвечает за его сохранность и наличие на борту. Поэтому, как правило, судейская коллегия никаких жалоб на плохую работу барографа не принимает, и при отсутствии барограммы какого-либо упражнения независимо от результата пилот получает за него ноль очков.

В авиаспортклубах количество барографов сравнительно невелико.

Поэтому нет возможности закрепить за каждым спортсменом по барографу. Их обычно распределяют по планерам или выдают только спортсменам, отправляющимся в полет. Это приводит к некоторой обезличке, и нередко барографы преподносят пилотам самые неожиданные и, как правило, неприятные сюрпризы.

Поэтому, получив барограф, спортсмен обязан проверить его, убедиться в полной исправности и подготовить к полету. При проверке обратите внимание на исправность часового механизма, убедитесь в том, что при включении он не заедает. Также снимите барабан и проверьте правильность и надежность установки передаточных шестеренок. Барабан барографа можно установить на три скорости: один оборот барабана - за 2, 4 и 6 часов. Но планеристы, как правило, пользуются только одной скоростью - 1 оборот за 6 часов, при которой барограмма получается с четко вычерченными пиками наборов и спусков и легко поддается расшифровке. Поэтому посмотрите положение шестеренок: самая маленькая шестеренка на валике часового механизма должна вращать самую большую шестеренку на валике барабана. Нередко бывает так, что барограф исправен, работает хорошо, а барограмма не получается. Значит, слабо закреплен барабан, и его валик проворачивается вхолостую.

В некоторых авиаспортклубах пользуются бароспидографами, которые пишут барограмму на чистой бумаге специальными чернилами Необходимо помнить, что в соответствии с правилами ФАИ для оформления нормативных и рекордных результатов принимаются барограммы, выполненные только на закопченной бумаге. Лучше всего бумагу коптить на обыкновенной лампе, заправленной керосином. Следите за тем, чтобы копоть ложилась равномерно и жирным слоем. И не пережигайте бумагу, в противном случае барограмма получается плохо заметной.

В соответствии со спортивным кодексом перед каждым полетом барограф должен быть осмотрен, оформлен и опломбирован спортивными комиссарами. На барограмму перед полетом наносят следующие записи:

Барараф №. . . . . . . . . . . . . . . .
Р(давление) . . . . . . . . . . . . . . . . ммбар
t(темпера воздуха у земли). . . . . . . . . С
Завод барабана. . . . . . . . . . . . . . . (1оборот-6 часов)
Тип планера . . . . . . . . . . . . . . . .
пилот . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
пассажир. . . . . . . . . . . . . . . . . .
Способ старта . . . . . . . . . . . . . . . (самолет, лебедка, со склона)
Спорткомиссары. . . . . . . . . . . . . . .
Дата. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

После такой подготовки барографа его нормальная работа в полете будет обеспечена, если вы не забудете включить прибор за 5 минут до взлета. К сожалению, в спешке бывают и такие случаи. На соревнованиях можно видеть, как планер вдруг после отцепки стремительно возвращается на посадку. И все знают - это пилот вспомнил, что барограф не включен.

Но у вас все в порядке, барограф работает отлично и стрелка пишет. Впрочем, что она там пишет - вы не знаете, так как барограф обычно подвешивают на амортизаторах или за спинкой сиденья, или в багажнике, или в задней кабине "Бланика", если полет совершается в одноместном варианте.

После соревнований или выполнения рекордных полетов спортсмены барограф сдают в судейскую коллегию или спорткомиссару. Самому его вскрывать запрещается. При отсутствии пломбы на барографе полет не засчитывают, и планерист получает 0 очков Вот почему планеристы не доверяют барографы никому. Некоторые опытные спортсмены в ответственные полеты или для выполнения рекордных попыток берут с собой для страховки два барографа, что правилами не запрещено. Но оба барографа должны быть оформлены спортивными судьями как полагается.

С самого начала, даже в обычных тренировочных полетах по старайтесь выработать у себя уважение к барографу, создающему барограмму. Барограмма - это график полета, основной документ. И он может о многом рассказать. Из раздела "Как готовиться к тренировкам" вы знаете, что тщательный анализ барограмм помогает пилоту выявлять ошибки и промахи в полете и помогает запомнить надолго каждый полет. На некоторых аэродромах спортсмены после полета выбрасывают барограммы. Напрасно! Барограмму нужно закрепить, высушить а затем на тыльной ее чистой стороне коротко описать полет и сопутствующую ему метеорологическую обстановку от взлета до посадки Время взлета, старта, прохождения поворотных пунктов, время финиша и посадки тоже следует прилагать к барограмме. Такая барограмма, даже если посмотрите ее через десять лет, напомнит все подробности полета. Без описания метеообстановки в полете трудно ее прочитать. Мы уже рассказывали, как анализ барограмм помог одному планеристу излечиться от выпаривания в слабеющих потоках под кромку облака. Пики его барограммы были не острые, как зубья пилы (признак набора высоты в наиболее сильных потоках), а сглаженные.

На рис. 77 приводим маршрут и барограмму полета мастере спорта Тамары Загайновой. Вылетев в паре с Валерием Загаиновым на планерах А-15 29 июля 1966 года из Орла, она пролетела до Волгограда 731,595 км и установила женский мировой рекорд дальности полета в намеченный пункт. Глядя на такую "плоскую" барограмму и не зная ничего о метеообстановке, что можно сказать о полете? Разве, что он проходил без спуска на малые высоты и длился довольно долго. Прочитав отчет спортсменов о полете, все становится ясно, а барограмма точно иллюстрирует рассказ:

"Утро 29 июля. Еще одна консультация у синоптиков. Метеообстановка такова: центр циклона отодвинулся за сутки на несколько сотен километров к северо-востоку, барический градиент уменьшился. Если накануне скорость ветра была 12-15 м/с, то утром в день вылета на высоте 1000-1500 м она равнялась всего 6 - 8 м/с Ожидалось постепенное ослабление силы ветра. Несмотря на это, решили лететь. Ведь воздушная масса по всему маршруту однородна и довольно неустойчива, что дает надежды на хорошие восходящие потоки. В 8 часов утра были на аэродроме. Еще раз осмотрели планеры, проверили оборудование, барографы, радиостанции. И стали ждать".

В 10 часов начала формироваться облачность, За 10-15 минут ее количество достигло 3-4 баллов. Включили барографы. Последние напутствия друзей... В 10 часов 15 мин. взлетели. Еще на буксире заметили, что до высоты 600 м потоки слабые. Интересно, будут ли они усиливаться с высотой? Отцепку от самолетов произвели на высоте 900 м над аэродромом. Сцентрировали планеры в потоке. Подъем 1,5 м/с. Выпаривали до 1100 м и отошли к ближайшему облаку в направлении маршрута. Здесь вариометр показал подъем 3 м/с. Для утра совсем неплохо!

"Быстро выбрались под нижнюю кромку облака. Высота 1250м... Первые 100 км пролетели с путевой скоростью 105 км/ч. Переходы делали фронтом, с интервалом 200-300 м на скорости 140-150 км/ч. Подойдя под очередное облако, информировали друг друга о показаниях вариометра. Этим сокращалось время поиска более сильного потока и центрирования в нем. Под некоторыми облаками даже не было необходимости останавливаться. Пролетая их на экономической скорости, успевали набирать 150-200 м. Внимательно наблюдая за погодой, заметили, что выгоднее лететь с отходом от линии маршрута влево. Там формировались более мощные облака и вытягивались в цепочки. Гряды облаков позволяли пролетать без остановок до 30 км. Потеря высоты при этом составляла 300 - 400 м. Нижняя кромка облачности поднялась до 1500 м".

Теперь этот рассказ помогает расшифровать барограмму. Вытянутые, сглаженные линии барограммы вскоре после старта графически подтверждают рассказ спортсменов и о повышении кромки облачности и о полете под грядами продолжительное время почти без потери высоты. Планеристы помнили о слабых потоках на малой высоте и старались не снижаться. Глядя на барограмму, можно подумать, что так благополучно проходил весь полет. Но вот дальнейший рассказ.

"...Прошло около четырех часов. Подлетая к Борисоглебску, заметили, что восходящие потоки стали ослабевать. Облачность переходит в слоисто-кучевую и слоистую. Нижняя кромка опустилась до 1100-1200 м. Здесь уже поток скороподъемностью 0,5 м/с - находка. Резко уменьшилась путевая скорость. Осторожность и еще раз осторожность! Один из нас оставался в потоке, обозначая его местонахождение, другой отправлялся на поиски следующего. Так, прошло более часа, удалось пролететь всего 40-50 км. Хоть и жаль потерянное время, но мы достигли зоны мощных кучевых облаков. Планеры потянуло вверх со скоростью 3-4 м/с. Вновь полетели фронтом, проходя без единой спирали по 15-20 км...".

И вновь барограмма показывает полет почти без потерь высоты, а иногда и с небольшим набором. Наконец, последняя фаза полета, когда планеристы парили у последнего вечернего облачка.

"...Планеры поднимались все выше и выше, а облачко становилось прозрачнее и таяло, как кусок сахара в стакане воды. Едва мы успели набрать 1500 м, поток прекратился и "клочок" облака исчез."

"Далеко на горизонте виднелся Волгоград. Используя отличное качество планера А-15, пошли на долет. Главное - выдержать наивыгоднейшую скорость и курс. В 19 часов 20 минут московского времени (в 20 часов 20 минут - местного) наши А-15 приземлились в Волгоградском аэропорту. Полет длился 9 часов 05 минут".

На барограмме отлично виден продолжительный долет - пологое планирование к цели при максимальном аэродинамическом качестве.

Совсем другой вид имеет барограмма рекордного группового полета Юрия Кузнецова и Анатолия Зайцева из Пахомово под Москвой к Азовскому морю, совершенного на "Бланиках" в двухместном варианте 3 июня 1967 года. За 8 часов 50 минут планеристы пролетели расстояние 921,954 км. Для Кузнецова успех этот увенчался мировым рекордом дальности полета для двухместных планеров. А у Зайцева, который дал заявку на полет в намеченный пункт - село Степановку, несмотря на то что он вместе с Кузнецовым успешно достиг Степановки и произвел там посадку, никакого рекорда не получилось, потому что барограф (опять барограф!) не записал барограмму. Барограмма Юрия Кузнецова (рис. 78, а, б) вся в острых зубьях, порой с довольно большими ступенчатыми переходами под грядами - типичная барограмма скоростного полета в условиях отличной парящей погоды с мощными потоками и высокой кромкой облачности.

Вот некоторые выдержки из рассказа планеристов о своем полете, которые хорошо иллюстрирует барограмма.

"В 9 часов 50 минут взлетели. Ветер сильный, у земли большая турбулентность. Но уже на высоте 300 м наши аэропоезда попали в зону восходящих потоков под грядой облаков. Высота росла быстро. На 450-500 м мы отцепились от буксировщиков. Вариометр показал подъем 2, затем 2,5 м/с. Выбрались под кромку - 1600 м. Взяли заданный курс - и вперед, вдоль восходящей гряды облаков..."

На барограмме отлично видно начало полета по маршруту. Сначала набор, потом переход к облачной гряде ее снижением до 1000 м, затем полет под облачными грядами с потерей высоты по 200-600 м. Все шло очень хорошо. Но мы говорили, что почти ни в одном полете не обходится без трудностей, и поэтому планеристам никогда нельзя успокаиваться. Так случилось и в этом полете.

"...Перед Курском гряды стали разваливаться, облака редеть. Вскоре они пропали совсем. Погоду как "ножом обрезало". Сзади облаков полно, впереди - чистое небо. Что это, задавали мы себе вопрос, - поднялся уровень конденсации или вообще местные изменения воздушной массы?

Наше положение осложнилось. Принимаем решение идти только вперед. Под последним облаком набрали 1800 м и полетели строго по курсу.

На высоте 1400 м встретили двухметровый термик и вскоре наши планеры снова на 1800 м. Настроение поднялось - здесь есть потоки, можно лететь дальше. Учитывая создавшуюся ситуацию, несколько изменили тактику. Раньше мы шли "крыло в крыло", чтобы легче было центрировать ядро восходящей зоны под грядами (ее положение наш опыт позволял определять безошибочно), теперь же интервал пришлось увеличить - термики в чистом небэ не видны, и очаги их зарождения по рельефу при таком ветре определить тоже невозможно. "Прочесывая" полосу около 200-300 м, мы летели около часа, спускаясь до высоты 1300-1400 м и набирая ее в двух-трехметровых потоках".

Посмотрите на барограмму, как она изменилась. Вот примерно в 12.10 планеристы набрали "под последним облаком" 1600 м, пошли на переход, потеряли высоту до 1400 м, но нашли термик, который и выручил. Он значительно слабее ранее встречавшихся потоков, и это хорошо видно, потому что линия набора более пологая. Начало полета с использованием термиков "неровное" - переходы короткие, пики маленькие, планеристы стараются использовать малейшую возможность набора высоты и не терять ее. Но по мере продвижения вперед термики встречаются более сильные, переходы становятся увереннее, значит, погода улучшается.

"...И действительно, на подходе к Белгороду стали появляться редкие облака. Приблизились к одному из них - тает, и поток слабый. Далеко в стороне увидели другое зарождающееся облако. Только к нему подошли - оно сразу же начало исчезать. Высота уже 1200 м. Решили не гоняться за разваливающимися облаками, а идти строго по курсу, в расчете, что в промежутках между вспышками облаков должны быть термики. Так оно и оказалось. На высоте 1000 м (на барограмме 14.07 - В. Г.) снова встретили поток около 3 м/с и снова стали хозяевами положения. 14 часов 20 минут. Точно под нами Волчанок. Набрали над ним 1900 м. Попутно, по сносу, определили скорость ветра, она равнялась 40 км/ч. Вскоре впереди начали обозначаться небольшие облачные гряды. И чем дальше летели на юг, тем более четкими становились они. Опять изменили тактику - уменьшили интервал между планерами, для набора высоты выбирали скороподъемность не менее 4 м/с. Кромка облачности постепенно поднималась. Местами набирали высоту уже до 2300 м. Можно было выпаривать еще выше на 200-300 м, но не было смысла - скороподъемность начинала падать.

Гряды становились плотными, облака широкими, как нарисованными, правда, без вертикального развития. Стали делать переходы по 30-40 км, держа скорость по прибору 140- 160 км/ч. Снижались только до 1800 м. Путевая скорость составляла 115 км/ч, несмотря на то что скорость ветра с продвижением к югу упала. Его направление тоже несколько изменилось. Он стал подворачивать к западу. Мы, наоборот, уклонялись несколько к востоку, там погода была лучше, гряды намного мощнее. Это отклонение от маршрута должно было окупиться большей путевой скоростью. Ведь в таком полете путевая скорость основной показатель".

Приводим эти длинные выдержки из рассказов планеристов, потому что они не только объясняют барограммы, но и все то, о чем мы говорили на протяжении всей книги о технике и тактике полетов: как с переменой погоды или условий планеристы изменяют и тактику полета, подчиняя ее главной цели - неустанному продвижению вперед.

Под конец долгого путешествия Кузнецова и Зайцева видно, как по мере приближения вечера, с 16.30, условия парения начинают ухудшаться, высота потоков постепенно снижается. Над Степановкой у планеристов было еще 1200 м высоты, но дальше - море. Кузнецов намеревался пролететь через Крымский перешеек к Симферополю, но с юга уже подходил теплый фронт, и погода портилась. Поэтому оба планериста совершили посадку в Степановке на берегу Азовского моря. Это было в 18.40. Обратите внимание, на барограмме полета место посадки на 100- 150 м ниже места взлета. Об этом мы тоже говорили, при посадках на площадку всегда надо ориентироваться не по показаниям высотомера, а по фактической высоте.

Итак, разбор барограмм очень много может дать каждому пилоту при анализе как тренировочных, так и других полетов, особенно если по ходу каждого полета делать заметки об условиях и метеообстановке, как мы это видим из приведенных выше отчетов.

При быстрых наборах высоты пики острые, при полете под облачными грядами они могут быть волнистыми или даже временами плоскими, как на барограмме Т. Загайновой. При слабых условиях пики пологие, смазанные. Многие планеристы считают, что оптимальные скорости можно выдерживать и без калькулятора, если скороподъемность потока 2 м/с, то и на переходе нужно держать такую же скорость снижения.

Однако это не так. Расчеты показывают, что скорость снижения при выдерживании оптимальной скорости полета всегда будет на "Бланике" примерно на одну треть меньше скороподъемности потока. А на планерах, имеющих большее аэродинамическое качество, она доходит даже и до одной второй- Это же мы видим и на барограмме Кузнецова. Несмотря на большие скорости перехода, линия снижения всегда более пологая, чем линия набора высоты. И только при сильных нисходящих потоках она может быть такой же или даже круче, чем линия набора.

При подготовке к новому летному сезону всегда очень полезно просмотреть свои старые барограммы, вспомнить и проанализировать полеты, успехи и промахи, чтобы в новом сезоне устранить имевшиеся недостатки.

Сохраняя барограммы полетов за несколько лет, легко убедитесь, сопоставляя их, как год от года росло ваше мастерство и крепла тактическая зрелость.

Оглавление